…Наверное, в науке о кино существует специальный термин для этого явления: когда по нескольким кадрам фильма можно безошибочно назвать имя режиссера. Это как подчерк, как манера говорить, рисовать, писать, это стиль, который невозможно подделать. Наверное, только в том случае, если режиссер умеет так работать он и может зваться режиссером…
Оговоримся сразу: изложенное ниже - всего лишь мысли зрителя после просмотра двух первых серий «Тихого Дона», это не профессиональный разбор достоинств и недостатков ленты. Просто фильм этот как бы не чужой: и первоисточник, и его экранизации символически переплелись с историей страны и обросли легендами.
Есть книги обреченные на популярность, они созданы великими мастерами, в нужное время, в нужном месте, великими, которые смогли таковыми стать, несмотря на  времена, кровавые и удушливые, на общество, утратившее свои исконные ценности.  «Тихий Дон»  - именно тот самый случай.
Экранизация романа - всегда немножечко беда для оригинала, роман не пьеса – весь его не перенести на экран, как не старайся. В любой экранизации что-то уходит, что-то, напротив, в него привносится.  «Тихий Дон» дважды экранизировали мастера.
Учитель и ученик (С.Бондарчук закончил в сорок восьмом году студию С.Герасимова) такие разные. В семидесятые казалось (в детстве все, кому больше тридцати кажутся чуть ли не стариками) – это два равномощных метра… И почему-то осталось ощущение соперничества.
Однозначно: они были сопоставимы – Герасимов с бесконечно человечной интонацией фильмов о «тогдашнем сегодня» и эпохальный Бондарчук, сумевший невозможное - оживить Толстого и снявший, может статься, лучший фильм о Великой Отечественной войне - как здорово, что они оба были…

Так получилось, что «Тихий Дон» Герасимова стал каноническим прочтением романа. Думается, С.Бондарчук прекрасно понимал, на что замахнулся… Хочешь – не хочешь, а рядом с прекрасной француженкой светит и не гаснет героиня Э.Быстрицкой, хоть они чем-то и похожи неуловимо; стать Л.Хитяевой кажется несопоставимо более убедительной иссушенной худобы Н.Андрейченко и т.д. и т.п. 
…И дело здесь, отнюдь не в интернациональном кастинге, который Бондарчуку ставят в вину: самое яркое впечатление от нового фильма – талантливая игра Мюррея Эбрахама – Пантелея…

На фильм уже обрушилось две волны: возмущенно-справедливой критики и патетического восторга. Нам кажется, фильм заслуживает и того, и другого. Снятый в начале девяностых, в очень плохие времена для отечественного кино, он все-таки дошел, буквально дополз до нас – последняя и незавершенная работа большого мастера.

Судить всегда легче, чем творить. Давайте не забывать о том, что Сергей Бондарчук не закончил свою работу – то, что мы видим – всего лишь его эскизы, собранные воедино другой рукой, пусть и любящей, и почтительной, но – другой.
Уже сейчас можно сказать, что сериал на Первом канале – не лучший фильм Сергея Бондарчука, но это всего лишь наскоро собранный сериал, это не киноверсия, и это тоже очень важно.

Конечно, компьютерный снежок, распущенные волосы Аксиньи и лихая, «забористая» озвучка кого хочешь выбьют из колеи, и не стоило кричать о «мировой премьере шедевра». Не шедевр это. Увы. Никак не шедевр, и не выдерживает сравнения ни с одним фильмом С.Бондарчука.

А вот если сравнивать с нашим сегодняшним наполнением телеэкрана – да, шедевр, что уж говорить, и спасибо тем, кто ведомый сыновьими чувствами, коммерческими интересами и патриотической идеей донес-таки ленту до зрителя.
Зритель все равно будет ругаться. Зритель, возможно, будет даже плеваться и верещать: давайте честно скажем себе – та часть аудитории, что видела старый «Тихий Дон» - новый фильм высоко не оценит. И будет права.

В чем аудитория однозначно права не будет, так это в воплях о «невозможности для иностранца сыграть русскую душу». Автору эти крики представляются неприличными и малограмотными: их логическая изнанка: «а русский не может сыграть душу иностранную» вызывает усмешку, и пальчиком грозит невеждам Гамлет-Смоктуновский…
Если следовать этой ущербной логике – каждый национальный кинематограф должен работать исключительно в национальной тематике и ни на какую мировую классику покушаться не смеет. Далеко бы ушел киниматограф, да и искусство вообще, работая по этому правилу...

Мы начали разговор с размышлений о неповторимом подчерке, делающим режиссера таковым. Несмотря ни на что, С.Бондарчук остался узнаваем для тех, кто в состоянии его узнать, ну а для подросшей и девственно-непросвещенной аудитории фильм тоже не заказан – даже незавершенная работа С.Бондарчука априори лучше завершенного фильма Васи Пупкина.

Единственное, что вызывает полное отторжение – навязчивая манера рекламного прессинга Первого канала: глупо и нечестно кричать о мировой премьере шедевра, когда всем ясно, что речь идет всего лишь о быстренько собранном сериале.
Представляется, что честный разговор со зрителем был бы гораздо более благодарным делом: да, не завершенная работа, да, собрали как умели, но это - последняя работа великого режиссера и ее все равно стоит посмотреть, при просмотре делайте скидки на время съемок, на условия, в которые был поставлен мастер….
Но доверительная, просветительская интонация былых «Кинопанорам» утеряна безвозвратно: со зрителем канал не беседует, он зрителю продает. А не приврешь  - не продашь. Вот, собственно, и весь сказ, отсюда волна возмущения и крики «Герасимов forever». И спорить с этим трудно.
DUMAEM.RU  09.11.06