Любой процесс политических коммуникаций строится в соответствии с известной формулой авторитета и теоретика пропаганды Гарольда Лассуэлла: "Кто? Что? Кому? По каким каналам? С каким эффектом?"... 
 
Кто-что? Относительно любых российских выборов существует, по крайней мере, один устойчивый штамп: почти каждые следующие выборы демонстрируют большую активность электората, чем предыдущие. (Можно, конечно, истины ради добавить к этой сентенции словечко «якобы»).

Выборы нынешние – не исключение. Даже в пофигистически настроенной столице число явившихся на избирательные участки превысило 50%. (Многие, при этом, голосовали за коммунистов – 14% по официальным данным). Чего говорить о «политически озабоченных» пространствах ЮФО и просто дисциплинированных «восточных территориях», где явка  всегда традиционно высока?

Нынешние выборы, между тем, с точки зрения социальной психологии, проходили в достаточно уникальных условиях, отчасти созданных искусственно, то есть властными технологиями (и, особенно, состоянием «сознания» политических институтов), отчасти сложившимися спонтанно (хотя лучше было бы сказать, на ином уровне коммуникаций, как бы косвенно…).

При этом, технологии давления на социум в определенном направлении совпадали со страхом и опасениями власти относительно реальных настроений в народе. Опасения эти были столь сильны, что власть, фактически, пошла ва-банк, бросив на кон единственного, имеющегося в распоряжении, «козырного туза» – президента, возглавившего полу-виртуальный политический фантом «стабильной бюрократии».

«Спонтанные» факторы, с одной стороны, вроде бы подрывали позиции власти (рост цен, коррупция, не слишком удачные реформы), с другой – при всем негативе, играли ей на руку (стремительное ухудшение отношений с Западом).

Последнее обстоятельства создало для выборов вполне определенную ауру «сверхценности» (во многом, понятное дело, иллюзорную, но вполне работающую как «технология»).

Она и позволила власти «сделать вид», что внешние угрозы гораздо серьезнее и значимее нерешенных (и не решаемых) внутренних проблем. То есть «верхи» «предложили» жить дальше так, как жили до сих пор, в обмен на «стабильность», связав последнюю с готовностью социума поддержать этот негласный договор.

Причем «не-стабильность» подразумевалась не только по причине зловредности Запада, которую только «чекисты» и могут остановить. Призрак «олигархической реставрации» также был вытащен на всеобщее обозрение в отстроенном ряду дискредитированных истин 90-х годов – и подкреплен (хотя весьма фестивально), жидкой «пятой колонной» из «других» и «несогласных» (которые в любом обществе имеются в положенном по статистике количестве).

Сложив «угрозы» с пропагандой и «добавив» сюда образ успешного президента, власть почитала «дело сделанным» и «победу в кармане».

Чиновники, которых стало втрое больше даже с советских времен, проголосуют за себя; предприниматели – за них (потому что больше, как тонко выразился В.Путин, «никого нет» - и это верно: бизнес «стригут», но защищают от «недореформированных» слоев населения все те же «единые» и «справедливые» политики).

Отмерили по национальным проектам, сколько голосов еще можно прикупить; «пригасили» коммунистов и разогнали правых, обвинив последних в том, что они «шакалят» на Запад. Остальные не пойдут – и это тоже «резерв главного удара».

План, в общем, в целом был неплох, но с реализацией его, как обычно, «перегнули». Социум – существо, по меньшей мере, своеобразное.

В целом, «ведясь» на пропаганду (чем тупее, тем эффективнее), он, тем не менее, способен и на непредсказуемые реакции, и на парадоксальные «ответы».

Например, формой пропаганды можно счесть заклинания всех ведущих социологических корпораций в том, что «Единая Россия» наберет не меньше половины (45-50%), а с президентом – 75% голосов.

Чего идти на выборы, когда «результат» их вывешивался в течение как минимум 3-х месяцев до них? Расчет прост – поскольку человек – существо стадное, его особям свойственно примыкать к победителям. А победители заявлены. То есть, «избиратели всех стран – присоединяйтесь». Однако, лукавство «особей» в рамках социологии – тоже фактор известный. «Социально одобряемые ответы» могут достигать приличного процента от реального корпуса мнений. А за кого в действительности проголосует «индивид» - ведомо только ему. Большинство «болота» - то есть избирателей, не имеющие явных и устойчивых электоральных предпочтений, и думать не хотят (поэтому ведутся на пропаганду), и голосуют в соответствии со случайными факторами (воду отключили, цены не нравятся и т.п.).

Но есть одна широкая «общая платформа» - никто не хочет, чтобы было хуже.

Поэтому сегодня предлагают все «доброе», «хорошее» и «готовое», которое за семь лет не удосужилось разобраться ни с приватизацией, ни со здравствующими авторами других безобразий 90-х годов. Ни даже поискать чего другого вместо того набора «единых россий», которые даже президент считает «не самыми лучшими». Подразумевается – если выберут «неважных», «хороших» и «лучших» будут искать потом.

Отдельным феноменом была «полу-позиция» то ли уходящего, то ли остающегося президента В.Путина, который откровенно спасал команду.

Кому – по каким каналам? Общий сигнал  - миру – следует считать самым простым: «вы говорите, что у нас свертывание демократии, а у нас «развертывание» - выборы. 11 партий.

(Правда, выборы исключительно по партийным спискам, то есть не за людей, а за «программы» - ответственность размыта… 7% порог «прохода» - сразу убивает «на корню» движения «по интересам», отличным от интереса основного. Отсутствие графы «против всех» и «порога явки» окончательно превращает итоги в «страну» теперь уже «выученных уроков»…_).

Аудитории внутри: «ничего еще не ясно, вот придут олигархи и снова всех «обуют».

Аудитории вовне: «будете давить – пойдем на третий срок».

(Как удачно выразился комментатор одного из сайтов, «выбор-то небольшой: «барыги», коммунисты и американское посольство»).

С каким эффектом? Выбор у нас – имеется в виду реальный выбор, а не «накрытая» технологами поляна – всегда был действительно небольшим.

Искусство «выборов», между прочим, и состоит в конструировании такого электорального «загона», который более-менее точно выводит избирателей на главных товарищей, принимающих участие в охоте. Но – как и во всех добывающих отраслях – здесь не «охота» главное, а переработка сырья, в ходе которой и создается конечный электоральный продукт – результаты. Поэтому этой стадии и придается такое значение, чтобы не кричать после выборов, как в 1994 году, «Россия, ты одурела»! (Не исключено, правда, что кое-кто будет кричать это самое, исходя из последних результатов).

А они таковы:  

- «Единая Россия»                                    64%

- «КПРФ»                                                 11,6%

- «ЛДПР»                                                  8,2%

- «Справедливая Россия»                        7,8%

- «Аграрная партия»                               2,3%

- «Яблоко»                                               1,6%

- «Союз правых сил»                               1,0%

- «Патриоты России»                               0,9%

- «Гражданская сила»                              1,1%

- «Партия социальной справедливости»   0,2%

- «Демократическая партия России»      0,1%

Активность избирателей – 63% (55,75% от общего числа избирателей голосовало в 2003 году).

Как пишут в учебниках истории относительно классических теорем – что и требовалось доказать.

По поводу реакции наблюдателей и реакции международной можно сказать, примерно, то же самое: импортные господа сочли выборы 2 декабря 2007 года в России «нечестными» и «недемократическими», так как на них победила «исполнительная власть», то есть административный ресурс.                             

DUMAEM.RU  03.12.07