Кто-что?  Достаточно плавное развитие «транзитного периода» - вплоть до выдвижения Д.Медведева кандидатом в президенты – в настоящий момент приобретает несколько тревожный оттенок. Возможно, этому виной устойчивый градус конфронтации с Западом, когда какие-то принципиальные вопросы, вроде расширения НАТО, начинают дополняться достаточно неуклюже решаемыми частными моментами, вроде скандала вокруг Британского Совета в России.

Возможно, причина в укреплении колебавшегося в 2007 году «антироссийского фронта» на постсоветском пространстве (отчасти «сдерживавшегося» Партией регионов на Украине и стабильными неприятностями Саакашвили в Грузии). Это сменилось наступившей в начале 2008 года определенностью отнюдь не приятного для нас характера: на Украине и в Грузии во власти утвердились и укрепились политики антироссийского толка. Манифестирующие определенного рода идеологию: Грузия и Украина – первая на уровне населения (72%), вторая – на уровне политического класса (письмо украинского руководства генсеку НАТО) подали очередную «заявку» в НАТО.

«Дежурство» в психологической войне Прибалтики с Россией перешло к Литве, снова выдвинувшей материальные претензии к нашей стране за «советскую оккупацию». Азербайджан получает «специальное спасибо» за проведение «самостоятельной» (то есть, альтернативной российской) энергетической политики в регионе.

Американская ПРО, несмотря на препоны, реализуется. Сенатор Лугар инспектирует постсоветское пространство в намерении поддержать «отколовшихся» и убедить «колеблющихся» политиков «уменьшить зависимость» от России и еще раз провозгласить Прикаспий, Кавказ и Украину «зонами американских интересов».

И все конфликтные ситуации сливаются для политического класса России в один вопрос: способен ли провозглашенный преемник выдержать прогнозируемый уровень конфронтации с Западом, завуалированные угрозы с Востока и откровенную (и, что греха таить) враждебную переориентацию все большего количества постсоветских элит?

Заметно, что Д.Медведев в рамках того ограниченного пиара, с помощью которого осуществляется ныне политический транзит, крайне редко высказывается по международным вопросам, хотя именно они способны осложнить все аспекты российской политики.

Нетрудно предположить, что масштабный ответ с Запада на претензии окрепшей во время нефтяного бума России придется как раз на «время преемника». Которое, помимо всего прочего, потребует предельной консолидации правящей команды.

Сейчас же, отнюдь не секретом выглядят межгрупповые «разборки» и в силовой, и во властной элите вообще, заставляющие «преемника» (при всей верности и близости к президенту) определяться с симпатиями, по крайней мере, по отношению к степени жесткости ныне проводимого курса; демонстрировать  отношение к доминированию силовых консорций в ключевых сферах, наконец, к судьбе назревших политических реформ (или их фрагментов). Сделать это в рамках отведенных ему «национальных проектов» весьма непросто. То есть, рано или поздно г-ну Медведеву хотя бы по определению придется давать «почувствовать разницу» между собой и успешным президентом Путиным. Ни один соискатель не может идти на высокий пост с «чужим лицом», даже весьма замечательным с точки зрения развития политики и реноме страны.

Что «свое и только свое» может предложить г-н Медведев в той непростой ситуации, в которой оказалась Москва в отношениях с самыми сильными западными державами?

Кому – по каким каналам? Не исключено, что список «брутальностей», которыми Кремль нынче испытывает терпение и без того переставшего быть благожелательным (и никогда таковым не бывшим) Запада является комплексным и намеренным сигналом, специальной пропагандистской «артподготовкой» перед «разрядкой», которая может наступить в отношениях с возможным приходом на пост «президента-либерала» Медведева. Увеличивая жесткость риторики, В.Путин, возможно, пытается обеспечить «преемнику» более «сильные» переговорные позиции. Поскольку известно, что «другие» позиции России Западом просто игнорируются.

С каким эффектом? При этом, безусловно, нельзя в прогнозах не упомянуть и об опасностях подобного подхода. Конфронтация инерционна, а Запад всегда найдет, чем ответить, и всегда готов сделать шаг в этом направлении.

Далее: если эта политика России – только пропаганда, то есть блеф, и наша «сила» годится только для виртуального и информационного употребления, это может привести к разочарованию внутренней аудитории и в «преемнике», и в команде. И к другим неприятностям, о которых уж упоминалось в наших материалах: к реальным недружественным ответам Запада на наши виртуальные угрозы.

В случае удачи – как запланировано, должна быть достигнута сверхзадача – научить Запад не бездумно давить на Москву, а учитывать ее интересы. Однако эта цель представляется, скорее, идеалом, а истина будет лежать посередине: возможно, Д.Медведеву придется «держать» старый курс с премьером Путиным «до победного». Другого выхода Запад этой команде может и не оставить.
DUMAEM.RU  25.01.08