В феврале-марте этого года в Абхазии прошли парламентские и коммунальные выборы.
Их ход и детали должны были показать обоснованность заверений Абхазии о том, что ее общество стабильно и консолидировано идеей сохранения национальной идентичности и разоблачить уверения Грузии, что подобное состояние характерно только для политической верхушки «мятежной республики», и не соответствует реальному положению всего ее населения.
Хотелось бы детально, и в некоторой степени ретроспективно, рассмотреть эту проблему.
Выборы
11 марта в Абхазии прошли выборы в местный парламент. На 35 мест в высшем законодательном органе республики претендовали 108 кандидатов. На территории республики было открыто 190 избирательных участков, на которых могло проголосовать порядка 130 тысяч избирателей.
По данным ЦИК Абхазии на выборы пришло 48% избирателей. Выборы признаны состоявшимися во всех 35 округах: установленный законом 25-процентный барьер явки преодолен повсеместно.
Нормально прошли выборы и в Гальском районе, именно здесь наиболее сильно противостояние властей Грузии и непризнанной Абхазии.
Избрание депутатов проходило по мажоритарной системе, при которой кандидаты представляли разные политические партии. Основными политическими силами, боровшимися между собой, были общественно-политические движения "Амцахара" ("Родовые огни"), "Айтайра" ("Возрождение"), "Единая Абхазия", а также оппозиционный Форум народного единства, состоящий из 12 политических движений.
Группа иностранных наблюдателей обнародовала заключение, в котором признала выборы соответствующими как национальному законодательству, так и международным принципам и общепринятым демократическим нормам. Согласно выводам наблюдателей, в процессе выборов были обеспечены гарантии избирательных прав граждан.
Ни на одном из участков, которые посетили наблюдатели, не выявлено фактов вмешательства в работу избирательных комиссий административными, либо правоохранительными органами.
Ни одному наблюдателю не было отказано в получении информации о процессе голосования. В группу международных наблюдателей входили представители Европарламента, европейских общественных структур, политологи, юристы, журналисты.
Секреты признания
Грузия обратилась к мировому сообществу с призывом не признавать итоги прошедших в Абхазии выборов.
Россия их признала.
США И Европейский Союз – нет.
Президент Абхазии Сергей Багапш призывы руководства Грузии охарактеризовал довольно просто: «Заявления президента Грузии Михаила Саакашвили о нелегитимности выборов в парламент Абхазии весьма предсказуемы, и никакой другой реакции от Тбилиси мы не ожидали. Мы не ждем признания результатов выборов от Грузии, от соседнего нам государства».
В комментарии официального представителя МИД РФ Михаила Камынина отмечалось, что "по оценкам наблюдателей, в том числе международных, выборы прошли в спокойной обстановке, организованно, при активном участии населения, что свидетельствует о его стремлении высказать свое мнение по жизненно важным для Абхазии вопросам. Не было эксцессов и в Гальском районе. Это продолжение демократических тенденций, проявившихся в ходе недавних выборов в местные органы власти Абхазии. Российское общество, СМИ и НПО с уважением относятся к проводимому в Абхазии голосованию, поскольку проведение выборов и референдумов является высшим проявлением народного волеизъявления, не зависимого от статуса территории, на которой они проводятся. Что касается вопроса о том, поддерживать или не поддерживать проводимые в Абхазии выборы, на чем акцентируют внимание зарубежные партнеры, то в существующих условиях - это дело и ответственность местных граждан. Хотелось бы также подчеркнуть, что народное волеизъявление в Абхазии не может служить помехой международным усилиям по достижению справедливого и долгосрочного урегулирования грузино-абхазского конфликта".
Европейский Союз подтвердил свою полную поддержку территориальной целостности Грузии в международно-признанных границах, и подчеркнул, что не признает законность парламентских выборов 11 марта 2007 года, равно как коммунальных выборов 4 февраля 2007 года.
По мнению ЕС "выборы в этом районе Грузии могут быть проведены только после предоставления всем беженцам и внутренним мигрантам права возвратиться в свои дома в условиях безопасности и достоинства". Вторая часть заявления, на наш взгляд, несколько не соответствует первой. Не совсем ясна истинная причина непризнания, логика следствия не совсем соответствует причине.
Самая больная проблема
Взглянем на проблему ретроспективно. Мировая общественность давно уже заняла жесткую позицию по вопросу беженцев в грузино-абхазском конфликте. Совет Безопасности потребовал от Абхазии вернуть беженцев без каких-либо предварительных условий до того, как будут разрешены противоречия, собственно породившие данный конфликт. СБ неоднократно подчеркивал неприемлемость увязывания проблемы возвращения беженцев с политическим урегулированием.
На наш взгляд, стоит отметить, что никаких попыток оказать воздействие на проживание грузин в Абхазии (как, к примеру, это происходило на равнинной территории Чечни в отношении издревле проживавших здесь казаков) до грузинской агрессии 1992-93 гг. не было.
Республика, с распадом СССР не пожелавшая остаться со страной, с которой ее связал именно СССР, продолжала жить своей спокойной, размеренной жизнью. Основная часть грузинских беженцев покинула Абхазию после разгрома агрессоров, опасаясь ответа за их действия, допущенные в войне.
Потому абхазское общество готово сегодня допустить возвращение только тех грузин, которые не воевали на стороне Грузии в войне 1992-93 г.г., коренным образом изменившей отношения между ними, и не запятнали себя преступлениями против мирного населения. И только после того, как Абхазия получит признание и гарантии в качестве независимого государства. Учитывая историю грузино-абхазских взаимоотношений, лишь международное признание убедило бы абхазское общество в том, что возвращение беженцев не будет представлять угрозы для его собственной безопасности.
Более того, абхазы считают, что должны быть также предоставлены равные права на возвращение в Абхазию потомкам абхазских беженцев времен Кавказской войны XIX столетия, ныне проживающим главным образом в Турции. (Именно их место впоследствии заняли переселенцы из соседней Грузии). А также греческому, еврейскому, русскому, армянскому и абхазскому населению, которое было вывезено из оккупированных грузинами территорий Абхазии, или эмигрировало само в ходе или после поистине бесчеловечной войны 1992-93 г.г.
Острый гуманитарный вопрос беженцев навис над переговорным процессом как дамоклов меч. Абхазия не против возвращения беженцев, связывая это возвращение с конкретным разбором степени их участия в войне, под строгим контролем мировой общественности.
Грузия позиционирует миру "правительство автономной республики в изгнании", представленное этническими грузинами, бывшими членами правительства и парламента Абхазии – в качестве наиболее представительного органа всего абхазского общества.
Абхазия отказывается вести переговоры с представителями "правительства в изгнании", так как это, по ее мнению, сужает предмет переговоров, перенося акцент с отношений между Грузией и Абхазией на взаимоотношения двух общин внутри Абхазии.
Абхазия безболезненно приняла возвращение беженцев в Гальский район, население которого в основном не принимало участия в боевых действиях на стороне Грузии в 1992-93 г.г. Туда вернулось более 60 тыс. человек.
Но, в мае 1998 года, после новой попытки грузинских военизированных групп захватить Гальский район, около 30 тыс. жителей вновь были вынуждены покинуть свои дома. Потерпев еще одно поражение, тбилисское руководство открестилось и открещивается до сих пор от своей причастности к деятельности так называемых "партизан".
В январе 1999 г. Абхазия вновь приняла одностороннее решение начать возвращение беженцев в районы их компактного проживания, то есть в Гальский район. Но на это приглашение откликнулось не более 1,5 тысячи человек. Грузия сама по разным причинам фактически противодействует возвращению беженцев. Так что очевидно, что дело не в абхазском нежелании возврата беженцев. В условиях беспрецедентной международной пропагандистской активности грузинского руководства, Совет Безопасности интерпретировал массовый исход грузинского населения во время освобождения Абхазии от немотивированной агрессии в сентябре 1993 г. как этническую чистку.
Силовые действия Грузии против Абхазии обычно остаются незамеченными международным сообществом. Ответные действия абхазов зачастую подвергаются ожесточенной критике. В то время как на злоупотребления грузинской стороны, как правило, закрываются глаза. Это касается реакции мирового сообщества на военное вторжение Грузии в Абхазию в августе 1992 г., на массовые репрессии и нарушения прав человека, совершенные грузинской стороной во время войны, на новые вооруженные провокации так называемых «партизан».
Абхазский вопрос в ООН
Конфликт Грузия — Абхазия обсуждался на Совете безопасности ООН дважды в течение последнего полугода. Это не считая массы прошлых решений. В октябре 2006 года была принята Резолюция № 1716, призывающая Грузию вывести вооруженные формирования из верхней части Кодорского ущелья.
Простая и предельно понятная ситуация сумела убедить высший дипломатический синклит, но решение по ней было принято лишь после ожесточенного торга. Фактически именно грузино-абхазская проблема стала тогда «точкой размена» в непростых российско-американских отношениях. Весьма критично настроенная к Грузии Резолюция № 1716 была принята фактически в обмен на благожелательное голосование России по КНДР. Как бы то там ни было, а решения Совета безопасности в нашем мире - принято исполнять.
Ход исполнения Резолюция № 1716 затем проверялся на заседании Совбеза ООН 24 января 2007 г. Свой доклад по этнополитической ситуации в Абхазии представил сам Генеральный секретарь ООН. На неделе, предшествовавшей заседанию Совбеза, Пан Ги Мун презентовал свое видение ситуации в Гальском районе Абхазии, где в канун нового года были зафиксированы вспышки насилия.
Члены Совета безопасности ООН ознакомились с информацией Абхазии относительно невыполнения Грузией резолюции Совбеза ООН, призывающей Грузию вывести вооруженные формирования из верхней части Кодорского ущелья.
МИД Абхазии заявил, что Грузия вводит в заблуждение мировое сообщество, говоря о выполнении ею Резолюции № 1716.
«Представляя военную провокацию в верхней части Кодорского ущелья как спецоперацию, согласованную с абхазской стороной, Грузия пытается снять с себя ответственность за дестабилизацию ситуации в регионе. Руководство Грузии целенаправленно проводит политику односторонней ревизии и денонсации достигнутых договоренностей, которые являются основой конструктивного грузино-абхазского переговорного процесса», — отмечалось в заявлении.
Специфика статуса Абхазии
Несмотря на свой «непризнанный» статус в качестве независимого государства, Абхазия, тем не менее, официально признана ООН стороной конфликта. Кстати сказать, в таковом качестве Абхазию признает и сама Грузия (в отличие от Азербайджана, который, к примеру, не признает Нагорный Карабах самостоятельной стороной армяно-азербайджанского конфликта).
С абхазскими лидерами представители ООН имеют постоянные контакты, а переговорный процесс под эгидой этой организации не исключает Абхазию. Таким образом, «непризнанный» статус Абхазии требует некоторого уточнения.
Было бы корректнее говорить, о том, что Абхазия не имеет формально-юридического признания, но
признана (всеми, включая Грузию и ООН) как существующая политическая реальность. Следовательно, и мировому сообществу и всем заинтересованным сторонам стоило бы задаться вопросом «Насколько конструктивно игнорирование абхазской позиции при обсуждении ситуации в Абхазии, а также возможных перспектив дальнейшего развития этой территории?».
Сегодня ни Россия, ни Грузия не представляют и не могут представлять интересов Абхазии. Да, в этом и нет особой необходимости. Абхазия прекрасно справляется с этой задачей сама.
Окончание следует.
Е.Нечаев для DUMAEM.RU 29.03.07