Что первично: права отдельного человека перед коллективом и государством или наоборот? Этот ожесточенный спор, продолжавшийся почти весь XX век, и вроде бы завершившийся полной и сокрушительной первой точки зрения, сегодня снова встает на повестку дня в нашей стране.
Развернуться к традициям
На прошлой неделе состоялся десятый Всемирный русский народный собор (ВРНС). В Соборном слове было отмечено, что вера определяет нравственную традицию народа, его духовную жизнь, его созидательный труд, пути его культурного творчества. Она является той духовной силой, без которой нельзя подходить к решению проблем, остро переживаемых современным обществом.
Собор принял Декларацию о правах и достоинстве человека, в которой свобода как ценность связывается с умением различить добро и зло, с нравственным выбором, с традиционной моралью. В документе говорится о признании в человеке двух свобод: внутренней свободы от зла и свободы нравственного выбора.
Категория «прав человека» рассматривается в неразрывной связи с нравственностью: только это позволяет личности реализовать свое достоинство. «Отрыв этих прав от нравственности означает их профанацию, ибо безнравственного достоинства не бывает». «Платформа собора позволяет Русской церкви защищать права и свободы не одной, но совместно со всеми представителями государства, общества и религиозных организаций, которые пожелают трудиться с ней на этом поле», - заявил глава Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Смоленский и Калининградский Кирилл.

Церковное руководство не собирается полностью искоренять прозападные понятия о правах человека, оно лишь стремится создать идейную платформу с сложившейся учетом национальной, культурной и религиозной традиции России. Предполагается, что православные правозащитники, которыми, скорее всего, станут истинно верующие юристы, будут отстаивать интересы не только православных верующих, но и любого обратившегося к ним человека. Декларация отвергает политику двойных стандартов в области прав человека, а также выражает готовность участников Собора к сотрудничеству и диалогу со всеми благонамеренными силами в деле обеспечения этих прав. Отметим, что в Московском патриархате выражают готовность трудиться на правозащитном поле совместно с представителями других религий.

Представители иных конфессий в основной своей массе приветствовали инициативу. Прекрасно, считает председатель Конгресса еврейских религиозных общин и объединений России (КЕРООР) раввин Зиновий Коган, что создаются структуры, которые защищают конституционные права граждан с моральной точки зрения. Его поддержал сопредседатель Совета муфтиев России Нафигулла Аширов, который отметил актуальность темы прав человека в современной России.

Озвучение важного?
На состоявшемся Соборе фактически был дан ответ на вопрос, поставленный в начале статьи. И дан он был в пользу той точки зрения, которая столь негативно сегодня воспринимается на Западе. Патриотизм, любовь к родной земле, к ее историческим корням и традициям впервые открыто заявились в качестве не меньшей ценности, нежели права отдельного человека. Вместе с тем, права человека рассматриваются не оторвано от окружающего мира и сложившейся национальной и общечеловеческой общественной традиции, а в тесном с ними соприкосновении. Соответствуют ли они (права отдельного человека) нравственным нормам Добра или Зла? Не входят ли в противоречие со сложившейся за тысячелетие моральной традицией народа и государства? Соответствуют ли мудрой заповеди: «Не навреди»? Можно спорить до бесконечности по сути провозглашенных постулатов, но весьма отрадно то, что (пожалуй, впервые за всю постсоветскую историю) эти «детали», это соотношение было столь громко публично озвучено.

Как же отреагировали на проявленную инициативу те люди, которых мы привыкли ассоциировать с термином «правозащита»? Светские правозащитники уверены, что православные преследуют сугубо корпоративные интересы. «У нас с православными кардинально разное понимание прав человека. Мы считаем права одного человека выше прав любых групп – национальных, государственных, религиозных,– заявил исполнительный директор движения «За права человека» Лев Пономарев. – Их правозащитная система может привести к радикализму…».
Можно ли полностью встать на точку зрения нашего заслуженного правозащитника? Время покажет.
Стоит лишь отметить, что пятнадцать лет, прошедшие со времен официальной победы примата прав отдельного человека, показали, что как раз его-то права (под фанфары огромного количества громких и красивых слов) больше всего и легче всего нарушаются. Что касается возможности возникновения радикализма, то здесь вполне можно согласиться с мэтром нашей правозащиты. Уж больно тонка и нежна психологическая материя любви к Родине.

Ушедший век показал, что умелое ее использование в узких утилитарных целях способно давать поистине страшные результаты. Глава правозащитного центра «Мемориал» Олег Орлов считает, что «есть Всеобщая декларация прав человека, утвержденная ООН, которой необходимо и придерживаться».
Людмила Алексеева, глава Московской Хельсинкской группы (в целом поддержавшая инициативу создания при Церкви правозащитного центра) выразила несогласие с критикой с ее стороны западных правозащитных ценностей, охарактеризовав эту критику совершенно несостоятельной. «Наше правозащитное движение - часть международного движения по защите прав человека. Мы защищаем всех людей, права которых нарушаются». Здесь и расходятся позиции церковных и светских правозащитников. По словам митрополита Кирилла, правозащитная деятельность не должна быть направлена против интересов народа, общества, государства. «Величайшей ошибкой некоторых правозащитных организаций явилась деятельность, которая, мягко говоря, не соответствовала патриотическому настроению абсолютного большинства народа. Эти перекосы правозащитной деятельности должны быть исправлены».

Пятнадцатилетний опыт неэффективности использования у нас в стране концепции примата прав отдельного человека ничему не научил этих людей. (Имеются в виду наши традиционные правозащитники). На их полнейшее довольство процессом собственных усилий не повлияло даже то, что вначале горячий прием концепции широкими народными массами сменился затем скепсисом и разочарованием. Даже огромный отток сторонников и активистов. Даже сокрушительное поражение политических партий, придерживающихся этой точки зрения. Ничего не сумело разбить монолит их непоколебимого самоудовлетворения. Что им еще нужно, чтобы они что-то поняли? Большой вопрос…

Правозащитники не были «затребованы» ни народом России, ни его историей, считает физик и бывший правозащитник Олег Попов. Социальные и политические силы, которые могли быть заинтересованы в результатах деятельности правозащитников, следовало бы поискать за пределами СССР, в тех странах, где миф о приоритетности «основных прав человека» перед социальными, национальными и общественными правами и ценностями внедрялся и поддерживался всей политической и экономической мощью правящей элиты. С этой точкой зрения сегодня (после долгих лет знакомства с торжеством «общечеловеческих ценностей») во многом вполне можно согласиться.
Историческая, географическая, климатическая и этническая специфика нашей страны настолько отлична от условий Западной Европы (где эти ценности родились и откуда начали свое победное шествие по миру), что наиболее эффективным видится оптимальное сочетание прав человека, коллектива, регионов и всей страны.
Причем, сочетание не только политических прав, а прав во всей их социальной и прочей совокупности. Таким образом, только умело сочетая их (а следовательно, в чем-то ограничивая каждую из них) можно успешно выжить в нелегких условиях нашей необъятной страны. Стоит лишь отметить, что жизнь развивается, и, если чего-то не было у нас в прошлом – это не значит, что его не потребуется в будущем. Относительно необходимости для нас защитников наших прав - вопрос, видимо так и обстоит.

Резюме
«Существуют ценности, которые стоят не ниже прав человека. Это такие ценности, как вера, нравственность, святыня, Отечество. Когда эти ценности и реализация прав человека вступают в противоречие, общество, государство и закон должны гармонично сочетать то и другое», - говорится итоговом документе форума. - «Нельзя допускать ситуации, при которых осуществление прав человека подавляло бы веру и нравственную традицию, приводило бы к обострению религиозных и национальных чувств, почитаемых святынь, угрожало бы существованию Отечества».
По мнению Олега Попова, тот тип российского правозащитника, который в последнее время сложился у нас в стране («космополит», «американист»), не столько следит за реальной национальной обстановкой и осуществляет свою деятельность в соответствии со строгим ее анализом, сколько мечтает о «мировом» правительстве и гуманитарных интервенциях, требует вмешательства «демократических» государств и международных организаций во внутренние дела «недемократических» стран. Для него такие понятия, как Отечество, национальные интересы, территориальная целостность, патриотический долг, национальное достоинство – атрибуты «великодержавной» и «националистической» идеологии.
В психологической, информационной, и идеологической войне, которую ведет против России американский истеблишмент (как «либеральный», так и «консервативный»), прозападное российское правозащитное сообщество сегодня выполняет ту же деструктивную и антигосударственную функцию, что и интеллигенты-нигилисты России в далеком уже XIX веке.
Вместе с тем, следует отметить, что и Русская православная церковь сама не свободна от многих родимых пятен тоталитарного прошлого. (Об этом уже много говорилось, не станем еще раз повторяться). Сегодня, в условиях идеологического вакуума, когда власть лихорадочно ищет замену былому властителю дум – коммунизму, церковь (по мнению власти) вполне может играть роль былого Идеологического отдела ЦК КПСС. У нее есть для этого все, а главное – лояльность существующей политической системе. Одна незадача – не идет в нее народ. Огромный энтузиазм людей в отношении православной церкви, их глубокий духовный порыв, повсеместно столкнувшись с утилитаризмом, цинизмом, лицемерием и корыстолюбием православных священнослужителей – канул в Лету и растаял.
Сегодня Церковь лихорадочно ищет пути изменения нежеланной тенденции. Власть также озабочена вопросом максимального повышения авторитета своего «Идеологического отдела». Удастся ли им это? Посмотрим…

DUMAEM.RU     17.04.06